iiinova — where your digital self keeps evolving

— есть ли игры, которые вас расслабляют? которые вы уже прошли, возможно не один раз, но вам все равно приятно начинать сначала и проходить этот путь вновь? для меня это stardew valley. я чувствую невероятное спокойствие, играя в нее. словно в ней можно укрыться от насущных проблем.

480

— так и запишем.

030

— maybe it is all a test..? cause im feel like im the worst, so i always act like im the best.

120

— золотые слова.

030

— не знаю, что насчет нечисти, но с тобой у меня идет ассоциация с неким лесным существом... друид, возможно?

130

— мои личные сообщения всегда открыты.

130

— доброе... утро?

290

то был кагор. — прими это благословение, дитя, — продолжала, словно мантру, монахиня, поднеся горлышко скромной бутыли к губам ведьмы. возможно, сестра суа действительно хотела помочь. в ее глазах эта заблудшая душа нуждалась в наставлении. однако ее методы были весьма сомнительными.

050

большой палец чуть надавил на нижнюю губу, убеждая ведьму приоткрыть рот. одновременно с этим свободной рукой монахиня достала небольшой бутылëк с темной жидкостью. — кровь, пролитая воимя искупления грехов, поможет вернуться твоей душе на путь истинный, — пробка вытащена,в нос ударил резкий запах.

— прости, дитя, но я не могу это так оставить. мне нужно убедиться, что ты поправишься до конца. иначе у тебя совсем не будет сил найти дорогу домой, — из невесомого, касание стало чуть более настойчивым. пальцы скользнули вниз по щеке, по итогу подхватив подбородок девушки.

— умница. я буду воспевать молитвы за тебя, дитя.

но в этот раз сестра, казалось, не пыталась усыпить ведьму. теперь ей это было не нужно. не было смысла в этом, как не было и в нынешних действиях монахини. было невозможно понять ее целей теперь, когда она знает, что не получит желаемого от гостьи. но странное чувство не позволяло ей отпустить ее.

— дитя, как я могу отпустить тебя? ты бледна, как мел, — ее голос стал тише. она склонила голову в бок, глядя на мизи своими пронзительными лиловыми глазами. — оставайся здесь. церковь всегда готова принять под свое крыло тех, кто сбился с пути... — снова. снова этот голос звучал очаровывающе.

суа не пыталась скрыть своей сущности, действуя на глазах ведьмы. и так же, не беспокоясь о некоторых мелочах, монахиня аккуратно присела на край кровати гостьи. она протянула свою ладонь и коснулась леденяще-холодными пальцами теплой щеки девушки, невесомо огладив ее.

— доброй ночи, дитя. и пусть никто не тревожит твой сон в эту ночь.

030

вопреки всему, вопросы девушки были... обычными? несмотоя на то, что та явно осознала сущность своей гостьи, ее тон не сменился. в нем не было ни презрения, ни холода, ни скрытой угрозы – прежняя забота пропитывала ее голос.

когда бутон, ранее столь пленяющий взгляд, полностью осыпался сквозь ее тонкие пальцы, сестра с облегчением вздохнула. благодаря этим розам она могла обойтись без новых душ немного дольше. в конце концов, ее взгляд вернулся к мизи. — не холодно ли тебе, дитя? удобна ли постель?

войдя в комнату вновь, ее взгляд задержался на ведьме. но прежде, чем что-то сказать, суа подошла к вазе с розой, чьи лепестки немного увяли, и сменила ее на новую. старая же... в момент засохла в ее руках, которые, если присмотреться, были исколоты шипами этих цветов.

несмотря на свой уход, вскоре монахиня вновь вернулась – не с пустыми руками. в ее руках была роза. кроваво-алая роза, что выглядела свяжее стоявшей в комнате гостьи. легкий аромат роз опередил девушку, став знаком, что хозяйка этого места приближается.

Таша @ztasha.bsky.social · 31/10/2024

Reposted by sua. || rest.

но на прощание я хочу услышать всего лишь три слова ни "Ленинград", ни "хлеб", ни "блокада", ни "листовки" я мечтаю всё это никогда не слышать снова я знаю, что ты никогда не выговаривала "л", моя милая флю-флю но как бы я хотел вместо воя репродуктора услышать короткое я тебя люблю

4315

— ее жизнь в полной безопасности. гарантирую.

040

— и на нашей улице будет праздник.

— милое дитя, ради твоей же безопасности, двери церкви закрыты, — мягко сказала монахиня неясно кому, направляясь к лестнице на первый этаж. она знает: та, кому обращены слова, обязательно ее услышит.

— надеюсь, сон твой достаточно спокоен, милое дитя. все выглядело так, словно сестра ни о чем не догадывалась, когда она последовательно зажгла свечи и вышла из комнаты, вновь прикрыв дверь. — благослави тебя господь, — однако ее молитвы были недейственны... если они обращены к грешному созданию.

пройдя в комнату, все, что она увидела – это мирно спящая гостья. взгляд суа пал на почти догоревшие свечи, и, подойдя к ним, она их задула. в руках монахини были три новые свечи, что тут же заменили старые. как она и обещала – монахиня пришла, чтобы зажечь новые свечи. она прошептала девушке:

худая ладонь монахини коснулась поверхности двери, и в этот момент улыбка вернулась на ее губы. — я вхожу, дитя, — как ни в чем ни бывало произнесла суа и действительно открыла дверь, заглянув в комнату. на ее лице уже не осталось прежних разводов: оно было чистым и светлым.

— душа моя, как обычно, правду говоришь.

010

через некоторое время в дверь неожиданно постучали. это было три равномерных стука, словно бы между ними четко отсчитывали эту ощутимую секунду. за ними не заставил себя ждать и знакомый голос. — дитя? — позвала монахиня, проверяя, спит ли ее гостья. голос ее оставался нежным и спокойным.

— живее всех живых. подтверждаю.

120

помимо этого, около закрытой двери было несколько капель неизвестного происхождения черной субстанции – монахиня совсем не заметила, как оставила этот след, уходя прочь. сама монахиня же неясно, где была в данный момент. из-за двери не слышалось никаких шорохов. церковь была погружена в тишину.

комната, однако, была скудна на интерьер: она вмещала в себя лишь кровать, небольшой стол и стул. единственное, что не вписывалось в общую обстановку – это небольшая ваза с алой розой на подоконнике. точно ли она была здесь с самого начала? ее аромат совсем не ощущался в воздухе.

— нужно обдумать это... — пробормотала монахиня тихо, прежде чем уйти из комнаты, со скрипом прикрыв дверь. у нее впереди было как минимум несколько часов, чтобы принять решение.

— души этого милого дитя должно будет хватить на более долгий срок. но... — лиловые глаза вновь метнулись к спящей девушке. неожиданно, в этот раз суа было жаль забирать душу заблудшей, дабы продлить свое существование. что-то цепляло в мизи, не позволяя навредить ей.

вдруг, монахиня нахмурилась. выпрямившись, она коснулась своего нижнего века, она ощутила на кончиках пальцев прохладную вязкую субстанцию. пока суа заботилась о гостье, в какой момент под ее глазами словно растеклась тушь. совсем... как у статуи перед церковью.

убедившись, что девушка погрузилась в сон, монахиня заботливо уложила ту в кровать. с должной учтивостью монахиня укрыла заблудшее дитя, подоткнув одеяло, и с нежностью в глазах всмотрелась в девичье лицо. — спи, дитя... я буду молиться о тебе, мизи, — прошептала суа, ласково коснувшись чужой щеки.

нежный голос монахини будто убаюкивал своим звучанием, а от ее глаз, в которых сохранялся отблеск свеч, было почти невозможно отвести взгляд. — позволь объятиям сна позаботиться о тебе. а я... — тон голоса суа опустился до шепота. — обязательно загляну к тебе ночью, чтобы вновь зажечь свечи.

суа улыбнулась на вопрос девушки; лиловые глаза сузились в полумесяцы, когда уголки губ приподнялись. в пару шагов она неспешно приблизилась к розоволосой и с заботой мягко потрепала ее по макушке. — таков мой долг, дитя. не думай ни о чем и просто расслабься в этом месте...

— доброй ночи, дитя. 🙏

020

— у них своя атмосфера...

160

суа прошла к небольшому прикроватному столику и установила на нем канделябр. пламя свечей дрогнуло, но не погасло, продолжая дарить свой теплый свет. — я оставлю свечи у тебя. если тебе страшно – оставь их гореть на ночь.

монахиня стояла в дверях комнаты, пока девчушка осматривала свою временную комнату, не заходя внутрь. — нисколько, дитя. этой ночью я в любом случае не сомкну глаз. сегодня эта комната мне ни к чему, — локанично ответила она, наконец, сделав шаг в комнату.

— господь позволил тебе найти это место, дитя. а значит, не так уж безразлична ты ему... — лиловые глаза монахини блеснули в полумраке, когда она полуобернулась на девушку. мягкая улыбка сохранялась на ее бледных губах. но суа не стала настаивать: все же, вера – личное дело каждого.